 |
|
 |
|
|
|
|
18 декабря в столице Беларуси в минском городском суде начался судебный процесс над публицистами российского ИА REGNUM Дмитрием Алимкиным, Юрием Павловцом и Сергеем Шиптенко, которые обвиняются в разжигании расовой, национальной или религиозной вражды. По этой статье им грозит уголовный срок от 5 до 12 лет. На протяжении недели подсудимые впервые за более чем год нахождения под стражей сумели публично высказаться и задать вопросы стороне обвинения, сообщает ИА REGNUM.
22 декабря на допрос была вызвана член экспертной группы при Министерстве информации Белоруссии Елена Иванова, которая признала, что не имеет соответствующей квалификации для того, чтобы определять наличие в статьях экстремизма и межнациональной розни, так как не является экспертом. Более того, стало также известно о ряде нарушений проведения процедуры экспертизы и отсутствия необходимой квалификации и у других членов комиссии, на основании заключений которых трое публицистов с начала декабря 2016 года находятся за решеткой.
Итоги первой недели суда в Минске для ИА REGNUM прокомментировал белорусский юрист и общественный деятель, сопредседатель оргкомитета движения «Гражданское согласие» Артем Агафонов, присутствовавший на судебных заседаниях.
«Это, несомненно, процесс года в стране. Весь этот год о нем говорили, в середине декабря он дошел до суда и, хочется верить, в этом году он закончится. Поначалу впечатление было очень тягостное. Прошу прощения за пафосные слова, но на скамье подсудимых была сама свобода слова. Явно надуманное обвинение, подозрительная экспертиза, непробиваемая стена из прокурора и судьи, слишком часто принимавшего его сторону и отклонявшего самые обоснованные и логичные ходатайства защиты».
Эксперт отметил, что против обвинительного приговора выступила даже часть либеральной (не националистической) оппозиции, а из правозащитников нашел в себе смелость выступить в защиту публицистов лишь председатель юридической комиссии Белорусского Хельсинкского комитета Гарри Погоняйло.
«Остальные промолчали. Правозащитники из «Весны» пришли на первое заседание, помолчали, ушли и больше не появлялись. Основная часть оппозиции, забыв про свои маски демократов, требовала обвинительного приговора крича о какой-то «белорусофобии». По злой иронии, если белорусофобы и существуют, то в выигрыше от такого приговора будут именно они — в России упадет симпатия к белорусам, а в самой Белоруссии — поддержка власти пророссийским большинством».
Почему суд над авторами российского агентства «Регнум» в Беларуси — один из самых странных в истории страны, пишет на страницах «Новой газеты» собкор по Беларуси Ирина Халип:
Во-первых, трех колумнистов агентства «Регнум» судят за то, что до недавнего времени свободно лилось с экранов белорусского телевидения. Во-вторых, в СИЗО они провели больше года (их арестовали 9 декабря прошлого года), хотя речь шла только об экспертизе текстов. В-третьих, это уголовное дело раскололо правозащитное сообщество: одни считают, что подсудимых следует признать политзаключенными, поскольку они оказались под судом за собственные убеждения, другие — что речь действительно идет о разжигании национальной розни, в которой обвиняют авторов «Регнума». И, наконец, в-четвертых — получение гонораров за публикации обвинение приравняло к незаконной предпринимательской деятельности.
Обвиняемые — доцент университета информатики Юрий Павловец, сторож одной из брестских школ Дмитрий Алимкин и бывший сотрудник Академии управления, редактор журнала «Новая экономика» Сергей Шиптенко. Все обвиняются по статье 130, часть 3 УК Беларуси — «разжигание национальной, расовой или религиозной вражды или розни». Часть 3 — это преступление, совершенное группой лиц. Эти лица никогда прежде друг друга не видели, познакомились в клетке зала суда, но тем, что их — авторов — трое, преступление перешло в категорию особо тяжких. Наказание — от 5 до 12 лет лишения свободы. Кроме того, еще в июне двоим из них — Павловцу и Шиптенко — предъявили обвинение по статье 233 — «незаконная предпринимательская деятельность». Впрочем, на фоне первого обвинения санкция второго — до трех лет лишения свободы — кажется чем-то неважным. Хотя на самом деле это очень важно. Потому что если их признают виновными, будет создан опасный для всех белорусских журналистов-фрилансеров прецедент.
Павловец и Шиптенко не отрицают, что получали гонорары за публикации. Павловец, к примеру, признал, что часть гонораров поступала по договоренности с «Регнумом» на счет его жены, чтобы минимизировать суммы, подлежащие налогообложению. Все трое называли одинаковые суммы гонораров — 50 долларов за публикацию. К слову, Алимкин получал гонорары переводами Western Union, а Шиптенко и Павловец — переводами на банковские счета.
Не потому ли Алимкину не предъявили обвинение в незаконной предпринимательской деятельности — чтобы с Western Union не возиться? Впрочем, главный вопрос — какое отношение вообще имеют гонорары за статьи к предпринимательству.
Незаконная предпринимательская деятельность, согласно УК, — это предпринимательская деятельность без государственной регистрации либо лицензии, в то время, как регистрация требуется в соответствии с законодательством. Но от журналистов-фрилансеров законодательство Беларуси не требует никакой регистрации — только уплаты подоходного налога. Так что можно было бы еще понять, если бы белорусских авторов «Регнума» обвинили в неуплате налогов. Но в обвинении Павловцу, к примеру, написано, что он, «не будучи зарегистрированным как журналист для освещения мероприятий, организованных госорганами, политическими партиями, происходящими на территории Беларуси и за ее пределами, выполнял деятельность, связанную с подготовкой информационных сообщений, материалов, статей публицистического характера для распространения их в СМИ». А еще — «не состоял в юридических отношениях с лицами, занимающимися данной деятельностью. Действовал умышленно и с целью получения прибыли». Собственно, все описанное прокурором — это и есть фриланс. То есть журналист-внештатник, который «не состоит в юридических отношениях» с некой редакцией, «выполняет деятельность, связанную с подготовкой информационных сообщений». Само собой, делает это умышленно и с целью получения прибыли — ну, если за гонорар, а не для радости печатного слова, конечно. Выходит, внештатная работа журналиста в Беларуси — это уголовное преступление. И если авторы «Регнума» будут признаны виновными по этой статье, туго придется всем независимым журналистам Беларуси.
Что до основного обвинения, то тексты, звучащие зале суда, лучше не цитировать. Это мерзость и дрянь. Основные тезисы — белорусского языка не существует, белорусского народа не существует, это русофобский проект, придуманный в Польше. Только эти тезисы еще и выражены абсолютно гопническим языком. Но ведь лично Александр Лукашенко точно таким же языком всего несколько лет назад вещал с экранов: «Люди, которые говорят на белорусском языке, не могут ничего делать, кроме как разговаривать на нём, потому что по-белорусски нельзя выразить ничего великого. Белорусский язык — бедный язык. В мире существует только два великих языка — русский и английский». Собственно, именно эти гнусные слова в разных интерпретациях несколько лет подряд преподносили читателям «Регнума» сегодняшние обвиняемые. Просто они, вероятно, не заметили, что в прошлом году во время очередного обострения газового конфликта, когда Беларусь отказывалась признать долг, а Россия предъявила счет на полмиллиарда долларов и сократила поставки нефти, тексты о великих русских и ничтожествах-белорусах перестали быть мейнстримом.
Так что «дело белорусофобов» не имеет никакого отношения к свободе слова, но при этом — несомненно политическое. Правда, его экономическая составляющая — обвинение в незаконной предпринимательской деятельности — куда более опасна. Потому что именно она может стать тем ружьем на стене, которое в следующем акте может начать стрелять без разбора.
