 |
|
 |
|
|
|
|
Единственный в Беларуси официальный реестр репрессированных граждан, содержащий более 180 тысяч имен — это база данных «Сведения о необоснованно репрессированных гражданах Беларуси», находящаяся в ведении Национального архива. Данный реестр был создан для публичного пользования, однако в 2018 году Национальный архив стал отказывать гражданам в предоставлении сведений из этой базы данных, хотя никаких законодательных оснований для этого не появилось. Об этом пишет naviny.by.
Неоднократные обращения родственников репрессированных, которые запрашивали информацию из базы данных, в сам архив, а также жалобы в иные инстанции пока результата не дали.
Именно поэтому координатор общественной кампании «Забітыя, але не забытыя» Игорь Станкевич подал в суд гражданский иск в отношении Национального архива.
Слушания в суде Первомайского района начались 25 марта. Процесс ведет судья Виктория Махуко. Представитель архива на первое заседание не явился.
Длительное время Игорь Станкевич собирает в архивных учреждениях Беларуси и за ее пределами сведения о незаконно репрессированных в 30-е годы ХХ столетия родственниках и близких.
Самые близкие по крови родственники — это прабабушка Анна Ходевцева (девичья фамилия Каменская) 1890 года рождения, уроженка хутора Руклино-Гляково Оршанского района, а также прадедушка Захарий Ходевцев 1879 года рождения, уроженец деревни Александрия Шкловского района. Они были арестованы и расстреляны в Орше в ноябре 1937 года.
В ноябре 2019 года Станкевич обратился в Национальный архив Республики Беларусь (НАРБ) с запросом о предоставлении ему архивной информации о прабабушке и прадедушке, а также еще о восьми родственниках из базы данных «Сведения о необоснованно репрессированных гражданах Беларуси».
В ответе НАРБ было указано, что в базе данных значатся пять человек из тех, информацию о ком он запрашивал, в том числе и данные о прабабушке, а еще о пяти, среди которых и прадедушка Станкевича, данных не имеется.
По словам Станкевича, полученный из архива ответ его «крайне озадачил своим формализмом, отсутствием профессионального подхода архивных работников центрального учреждения по архивному делу и архивному делопроизводству в работе с гражданами».
Дело в том, что в 2014 году Станкевич уже обращался в Национальный архив и тогда ему были направлены сведения из базы данных со ссылкой на регистрационную карточку его прадеда Захария Ходевцева и прабабушку Анну Ходевцеву. В 2018 года потомок репрессированных запросил сведения на других родственников. Архив сообщил, что в базе данных на них имеются регистрационные карточки, но сведения не предоставил, а перенаправил в архив КГБ по месту хранения дел.
Осенью прошлого года Игорь Станкевич повторно направил запросы, но теперь решил обжаловать в судебном порядке отказ Национального архива предоставить ему информацию о репрессированных родственниках.
В исковом заявлении в суд Станкевич обращает внимание, что его запрос в архив был рассмотрен с нарушением требований статей 9, 10, 14 закона «Об обращениях граждан и юридических лиц», а полученные ответы, вопреки требованию законодательства, «являются ответами не по существу и неполными».
Станкевич также обратил внимание суда, что «в соответствии с требованиями закона Республики Беларусь “Об информации, информатизации и защите информации”, запрашиваемые сведения не являются секретными, и по запросу граждан они должны быть им предоставлены».
На этом основании он просит суд «обязать заинтересованных лиц устранить допущенные нарушения и предоставить запрашиваемые сведения из имеющихся регистрационных карточек в базе данных “Сведения о необоснованно репрессированных гражданах Беларуси”».
Отвечая на вопрос судьи, зачем он повторно запрашивал сведения о своих родственниках, если так или иначе нашел их — какие-то в Национальном архиве еще в 2014 году, какие-то в архиве КГБ, Игорь Станкевич ответил, что, во-первых, он обеспокоен ситуацией с закрытием информации о репрессированных для других родственников, во-вторых, хочет знать, почему практика предоставления информации изменилась, хотя законодательство осталось прежним.
Следует отметить, ряду потомков репрессированных также отказано в предоставлении такой информации, хотя до 2017 года граждане могли беспрепятственно получить сведения из учетных карточек необоснованно репрессированных.
По ходатайству Станкевича в судебном процессе принимает участие юрист Белорусского Хельсинкского комитета Гарри Погоняйло.
Правозащитник подчеркнул, что причина, по которой Станкевич обратился в суд, носит отнюдь не частный, а социально-значимый и публичный характер. Справку, которую может выдать архив со сведениями о репрессированных их родственникам, нельзя получить больше ни в одном госучреждении Беларуси, сказал Погоняйло: «Ни КГБ не выдаст справку по этой форме, ни МВД».
Погоняйло обратил внимание на то, что база данных НАРБ содержит сведения на более чем 180 тысяч репрессированных и реабилитированных жителей БССР. Эти сведения передавались из архивов КГБ и МВД, с середины 2007 года эта информация хранится в Национальном архиве:
«База — единственный официальный и наиболее полный реестр репрессированных лиц в Беларуси, а Нацархив является ее единственным собственником и оператором. В открытых базах, например, «Картатэка Сталіна», база российской общественной организации «Мемориал» содержатся сведения всего на 60-80 тысяч жителей Беларуси, то есть в два-три раза меньше имен».
В суде объявлен перерыв до 27 марта. Судья пошла навстречу ходатайству истца и сообщила, что суд свяжется с представителем ответчика по поводу явки на следующее заседание.
Кстати.
12 марта Игорь Станкевич, Гарри Погоняйло, а также историк-архивист Дмитрий Дрозд были на приеме у директора Департамента по архивам и делопроизводству Министерства юстиции Виктора Кураша.
«Речь шла о проблеме доступа к базе данных о необоснованно репрессированных гражданах Беларуси и вообще о положении Беларуси в международном рейтинге по доступу к архивам советских спецслужб, где наша страна находится на последних местах, ее позиция намного хуже, чем у России. Разговор был обнадеживающий. Однако дождемся официального ответа», — рассказал корреспонденту Naviny.by Станкевич.
По его словам, представители Департамента упомянули, что доступ к базе был ограничен в связи с массовыми обращениями граждан, которые, возможно, использовали данные для получения Карты поляка.
