 |
|
 |
|
|
|
|
Матильда Богнер с 2019 года возглавляет Мониторинговую миссию ООН по ситуации с правами человека в Украине. В интервью главе Департамента ООН по глобальным коммуникациям Мелиссе Флеминг Богнер рассказала о том, как сотрудники Миссии по крупицам собирают информацию о многочисленных нарушениях в Украине, как справляются при этом с собственными эмоциями и как им живется в охваченной войной стране.
Матильда Богнер, юрист из Австралии, работает в системе ООН с 2006 года. Последние три года живет в Киеве с мужем и четырьмя детьми. Сейчас ее семья находится в эвакуации в Румынии.
24 февраля она проснулась в четыре утра от грохота. «Я подбежала к окну и увидела мусоровоз, который забирал мусор, — вспоминает она. — Успокоившись, я вернулась в постель, но через час снова проснулась. Муж уже сидел в гостиной, вдалеке были видны всполохи огня и слышны удары артиллерии. Все это казалось каким-то нереальным». Богнер начала обзванивать своих сотрудников.
Никто не ожидал войны, поделилась она. «Последние недели [перед войной] я начала думать, что что-то, возможно, будет — слишком много всего происходило. Но такого я не ожидала. Даже 24 февраля, в то утро, я думала, ну, может, они просто обстреливают, чтобы продемонстрировать силу, и вскоре остановятся».
Матильда Богнер и ее супруг оба говорят по-русски. Они и раньше работали в регионе и были рады назначению в Украину, хотели побыть в языковой среде, пожить в Киеве. Благодаря знанию русского, который многие жители Украины считают для себя родным, Богнер понимает и украинский. «Я часто говорю с людьми на русском, но, если они не говорят на нем или не хотят говорить, они отвечают на украинском, — рассказывает она. — Так и общаемся на двух языках».
На каком бы языке ни говорили пострадавшие и очевидцы с сотрудниками Миссии, их истории зачастую невозможно выслушивать без эмоций — люди рассказывают о насилии, убийствах, гибели родных и близких. Недавно Мониторинговая миссия по правам человека выпустила доклад, в котором собраны данные о многочисленных убийствах мирных жителей в трех областях Украины в первые недели войны.
«Я занимаюсь этой работой много лет и иногда чувствую, как все накапливается, порой это давит, — делится Богнер. — А потом… потом я понимаю, как важно то, что мы делаем. Мы ведь рассказываем эти истории другим, тем самым помогая в какой-то степени пострадавшим. И это дает силы двигаться дальше».
Матильда Богнер вспомнила о случае в небольшом селе под Черниговом, которое находилось под контролем российских военнослужащих. Военные силой удерживали группу мирных жителей в подвале на протяжении трех недель, заявляя, что таким образом защищают их от обстрелов с украинской стороны.
Позднее один из выживших, уже после того, как село вернулось под контроль Украины, рассказал сотрудникам Миссии ООН о жизни в подземелье. Там было сыро, темно и так тесно, что он привязывал себя к стене, чтобы, заснув, не упасть на сидящих рядом. «Он повел нас в этот подвал и показал дверь, где были написаны имена погибших там людей и даты их смерти. В основном это были пожилые, чье здоровье просто не выдержало этих тягот», — рассказала Богнер.
Мертвые тела складывали во дворе, для этого разрешалось выходить. В туалет тоже выпускали каждое утро на полчаса, остальное время люди справляли нужду в углу подвального помещения.
«Я все еще не могу понять, почему люди так обращаются с другими людьми, я никогда не могла этого понять, — говорит глава Мониторинговой миссии ООН. — Ведь это не пройдет, даже если завтра остановить войну. Эти ужасы останутся в памяти людей, скорее всего навсегда».
До февраля, а Мониторинговая миссия ООН отслеживает ситуацию с правами человека в Украине с 2014 года, в ее составе работали 55 человек. Сегодня в команде 85 сотрудников, часть которых дислоцирована в офисах на местах. Представительства приходится переводить в зависимости от ситуации: например, офис в Мариуполе был вынужден переехать.
Основная часть работы заключается в том, чтобы встречаться с людьми и записывать их показания. «Мы опросили, например, по 150 пленных с каждой стороны, всего примерно 300 человек», — сообщила Богнер.
Потом эта информация анализируется, выявляются основные тенденции, позволяющие восстановить общую картину нарушений. Полученные данные включаются в очередной доклад для Совета ООН по правам человека. «Эти доклады читают и представители властей, и международные организации, а также многие из тех, кого интересуют события в Украине, — отмечает собеседница. — У нас две цели: обеспечить наказание за совершенные преступления и предотвратить будущие нарушения».
Работать сотрудникам миссий приходится в крайне тяжелой обстановке — идет война. Психологическая нагрузка огромная. Мало того, что они выслушивают зачастую душераздирающие истории, они еще беспокоятся о безопасности своих родных и близких. Для сотрудников создана служба психологической консультации, но за помощью, по словам Богнер, мало кто обращается.
В ответ на вопрос, приходилось ли ей опасаться за свою жизнь, глава Миссии пожимает плечами: «Ничего серьезного не было, — говорит она. — Да, я бывала в местах, где были слышны взрывы, но они происходили не настолько близко, чтобы мне грозила опасность».
«Люди рассказывают нам об ужасных преступлениях, свидетелями которых они были, о внесудебных расправах, о пытках, об исчезновении соседей, но как только дело доходит до сексуального насилия человек говорит: “Да, я знаю об одном случае, но не надо, прошу вас, ворошить это. Никто не захочет об этом говорить. Вы только хуже сделаете”», — рассказывает Матильда Богнер.
По ее словам, из-за этой стигмы работать над этой частью доклада очень сложно. С одной стороны, люди признают, что пострадавшие в результате сексуального насилия такие же жертвы, как все, кто подвергся нападениям, но с другой — считают, что говорить об этом «стыдно». «Какая-то часть этого стыда, постыдности, распространяется на саму женщину или девочку, жертву насилия, — говорит Богнер. — Никто, конечно, напрямую вам так не скажет, это подразумевается. Но у нас есть задокументированные случаи. С тех пор как мы начали проводить больше собеседований с военнопленными, мы обнаружили даже, что большая часть случаев сексуального насилия касается мужчин. И совершались такие преступления в контексте пыток в заключении».
«За любое нарушение виновные должны нести ответственность, это очень важно, — говорит Матильда Богнер. — А пострадавшие должны получить компенсацию». «Одна из сфер, где мы видим нарушения, совершенные украинской стороной, — это обращение с военнопленными, — продолжает она. — […] Когда российские военные попадают в плен, они часто подвергаются избиению. Часто случается, что их пытают и с ними жестоко обращаются. Я недавно сама беседовала с российским военнопленным, который рассказывал мне, как его избили. Потом его держали в неформальном центре содержания несколько дней, где его подвергали воздействию электротока, а когда он засыпал, его снова избивали. […] Но когда военнопленные попадают в официальные места содержания, там ситуация обычно намного лучше. Таких нарушений там не происходит, за редким исключением».
Она подчеркнула, что украинские власти должны расследовать все сообщения о пытках и жестоком обращении и привлечь к ответственности виновных. Мониторинговая миссия также задокументировала случаи насильственных исчезновений и незаконных задержаний, который совершает украинская сторона. «Однако в целом масштабы нарушений с российской стороны в десять раз больше», — добавила Богнер.
Источник: Новости ООН, 19.12.2022
