 |
|
 |
|
|
|
|
М. АНДРЕЕВА. В студии "Русской службы новостей" правозащитница, руководитель Московской Хельсинкской группы Людмила Алексеева. Я предлагаю начать с самой последней новости. Владимир Путин на совещании с правительством потребовал восстановить все отменённые электрички. Президент в довольно жёсткой форме обратился к представителям министерства транспорта, мол, министерства что, не существует что ли? Что происходит? Мы понимаем насколько это серьёзно, это же не один автобусный маршрут. Вы что, с ума сошли? Ну, РЖД тут же уже прокомментировали, пообещали вернуть отменённые электрички в ближайшее время. Здесь что беспокоит. Проблема обсуждается уже несколько недель. И пока президент не вмешался, ничего не происходило. Мы говорим фактически о ручном управлении. С вашей точки зрения, что должно произойти, чтобы мы ушли от этой схемы, когда президент говорит про цены на бензин, и они только после его слов снижаются, когда он говорит про электрички, и только после его слов они восстанавливаются.
Л. АЛЕКСЕЕВА. Ну, ручное управление, конечно, такой огромной страной — это совершенно невозможная вещь. Что необходимо? По-моему, президент правильно сделал, что вернул электрички. И вообще, когда он выступает по каким-то частным вопросам, как правило, он разумно выступает. Но. Общее направление — всё укрупнять. Укрупняют систему здравоохранения, укрупняют школы, укрупняют банки, всё укрупняют. А ведь известно, что чем крупнее система, тем труднее ею управлять. И Россия огромная система. Ею управлять вручную эффективно просто невозможно. И я считаю, что это общее направление, которое, по-видимому, исходит от президента, во всяком случае не без его ведома, на укрупнение, нас ведёт к тому, что не только в России, но в самых разных системах в России тоже будет ручное управление. Неэффективное.
М. АНДРЕЕВА. А как Вы оцениваете деятельность региональных властей здесь? Может быть, это их пассивность какая-то? То есть они сидят, рассчитывают на то, что территория большая, никто не обращает внимания на наш регион. И не так активны, как если бы они работали под более пристальным контролем?
Л. АЛЕКСЕЕВА. Мне трудно судить о том, какой регион как работает или какой губернатор как работает, но тут тоже общая идея. Для того, чтобы губернаторы работали эффективно, они должны зависеть от населения. Здесь идея в том, чтобы они работали на пользу людей, которые живут в их регионе. А чтобы они работали на благо населения, нужно чтобы их выбирало население. А не назначали сверху, как это у нас делают.
М. АНДРЕЕВА. Вы за прямые выборы?
Л. АЛЕКСЕЕВА. Да.
М. АНДРЕЕВА. Но все знают, как легко во время предвыборной кампании при помощи PR-технологий людей обмануть. Представить не совсем тот образ, который действительно существует у человека. Значит, прямые выборы тоже не панацея?
Л. АЛЕКСЕЕВА. Да. Честно вам скажу, я наши новостные передачи на контролируемых государством каналах, просто не смотрю. Потому что у меня сердце не выдерживает слушать, что они говорят.
М. АНДРЕЕВА. А откуда Вы черпаете информацию?
Л. АЛЕКСЕЕВА. Из интернета. Газеты читаю, я старый человек, я привыкла к печатным средствам массовой информации. Радиостанции слушаю.
М. АНДРЕЕВА. Телевидение, при всём многообразии каналов, Вас не устраивает?
Л. АЛЕКСЕЕВА. У меня стоит телевизор с большим экраном. Я его не включаю.
М. АНДРЕЕВА. А многие, например, хвалят Общественное телевидение. Единственное в своём роде
Л. АЛЕКСЕЕВА. Честно говоря, я и это телевидение не смотрю. Хотя, может быть, стоит. Я не знаю.
М. АНДРЕЕВА. Ещё одна важная новость. Освободили Светлану Давыдову. Такая вот странная история. Решение об освобождении принял накануне следователь ФСБ Михаил Свинолуп. Она сегодня вышла, даже какие-то первые слова сказала, всех поблагодарила за поддержку. Много кто подключился. И правозащитники, и Элла Панфилова. Вообще, странная история. Вот как Вы это видите?
Л. АЛЕКСЕЕВА. Знаете, у меня есть своя версия. Конечно, собственной конструкции, потому что никакой специальной информации у меня нет. Но версия у меня такая. Во-первых, откуда узнали об этом звонке? Как известно, её обвинили в измене родине, потому что она звонила в посольство Украины. А откуда они узнали о том, что она звонила? Вряд ли они прослушивали телефон матери семерых, тогда ещё шестерых, детей из маленького городка. Прослушивали, конечно, телефон посольства Украины. Но, простите, это всеми международными договорами запрещено делать. И уж не признавались бы в этом. В любом уважающем себя суде такой факт, что стало это известно из незаконной прослушки, не будет принят. Второе. В чем выражается моя версия. Вот, местные фээсбэшники слушали телефон посольства Украины, услыхали этот звонок и думают: «Ага, вот мы на ней опробуем этот закон об измене родине, принятый три года назад, и который дремал, как змея, ждал своей жертвы». Как все наши законы, этот тоже будет применяться выборочно на ком-то, чтобы остальные испугались. Вот, мы эту тётку арестуем, и все испугаются. По-видимому, для того, чтобы по этому закону арестовать первую жертву, надо было принимать решение непростому следователю в маленьком городке. И для этого запросили Центр. По лесенке запросили. Во все инстанции. Пока они запрашивали наверх, пока шло согласование вниз. Они, когда застукали эту тётку со звонком, не знали, что она беременная, они к ней в живот не заглядывали. За это время у неё родился ребёнок. В это время пришла команда арестовать. И они, идиоты, арестовали, до суда посадили, в Москву отвезли кормящую мать двухмесячного ребёнка с шестью ещё детьми. Это ни в какие ворота не лезет. И ни в какой стране не лезет, в том числе в нашей. И опять, пока спохватились, что она кормящая — тоже время прошло. А люди заволновались, начали подписи ставить. Я тоже поставила везде, где только можно.
М. АНДРЕЕВА. Видите, значит, сработала общественность.
Л. АЛЕКСЕЕВА. Опять спасибо президенту. Вот вам ручное управление.
М. АНДРЕЕВА. Людмила Михайловна, Вы приветствуете, конечно, решение отпустить Светлану Давыдову. Ваш прогноз?
Л. АЛЕКСЕЕВА. Я надеюсь, что она сцеживала молоко и у неё молоко не пропало. А то окажется, что её двухмесячный ребёнок будет наказан больше, чем она. Он вынужден будет жить без молока.
М. АНДРЕЕВА. А в её действиях Вы странностей не видите? Вы, услышав что-то в маршрутке вряд ли будете куда-то звонить.
Л. АЛЕКСЕЕВА. Ну, позвонила. В справочнике посмотрела телефон, по велению сердца. У женщины семеро детей! Маленькие, правда. Но как всякая мать, она думает — ой, мальчика отправят, погибнет. Ну, вот такое движение сердца. За это можно было с ней поговорить, мол, зачем звонишь в Украину. Ведь мы не находимся в состоянии войны с Украиной. Официально нет. У нас послы наши работают. Мы же отрицаем, что мы там находимся.
М. АНДРЕЕВА. Но она передала информацию, которая не предназначена для широкого круга людей.
Л. АЛЕКСЕЕВА. Она не является по роду своей деятельности, многодетная мать, носителем государственной тайны.
М. АНДРЕЕВА. А у нас закон расширили.
Л. АЛЕКСЕЕВА. В этом-то и дело. Во-первых, она могла и не знать закон. Это не освобождает от ответственности. Но я не считаю, что её звонок – а я слыхала в маршрутке, что туда отправляют – это военная тайна. Это передача слуха женщиной, которая ничего кроме слухов не знает. Какая государственная тайна!
М. АНДРЕЕВА. С Вашей точки зрения, как её действие расценить? Это просто глупость, незнание, наивность?
Л. АЛЕКСЕЕВА. Она взрослая женщина, ей 37 лет. Пускай сама решит, как квалифицировать её поступок.
М. АНДРЕЕВА. А если муж к Вам обратиться, Вы же занимаетесь такого рода делами? Или это не к Вам?
Л. АЛЕКСЕЕВА. Если посадили кормящую мать большого семейства, конечно, ко мне.
М. АНДРЕЕВА. Дело будет продолжаться.
Л. АЛЕКСЕЕВА. Да. И я подписывала вместе со всеми просьбу о её освобождении. И я благодарна президенту, что он поправил эту дикую ошибку.
М. АНДРЕЕВА. Большой пласт вопросов, связанных с Украиной. Вы слышали, что опять обстрел, опять раненые, опять погибшие в Донецке, снаряд поразил многоэтажный дом. Сегодня снова звучат заявления из Луганской народной республики, что они готовы пойти на встречу, если Киев прекратит обстрелы. Никак не могут договориться. Уже потеряли все счёты этим минским переговорам. Когда мир придёт на Украину?
Л. АЛЕКСЕЕВА. Этого никто не знает. Миротворцев ООН ввести не получается. Я не знаю что делать, потому что эти люди, захватившие власть в этих двух республиках, они ведь абсолютно безответственны. С чем я могу сравнивать, если проводить аналогии с ситуацией в России? Чечня. Они в Чечне вдруг захотели отделиться. Мы как относились к этому? Антиконституционная акция. В Украине два района захотели отделиться. Они тоже говорят – антиконституционная акция. Мне жаль людей. Мне было жаль людей в Чечне, которые страдали от военных действий, мне жаль мирных людей в Луганской и Донецкой областях.
М. АНДРЕЕВА. Я напомню Вам про взрывы домов. Я напомню, что не было ущемления прав, например, в использовании своего языка, что есть сейчас в Донбассе. Люди борются за свои права.
Л. АЛЕКСЕЕВА. Чеченцы тоже говорили, что они борются за свои права. За право на отделение. Я правозащитник. Но я не беру оружие в руки, борясь за свои права или за права моих сограждан. Я действую мирными способами. Если бы власть Донецкой и Луганской областей действовали мирными способами, я бы говорила, что они имеют право. А убивать людей и навлекать на них силы государства, имеющего право сохранять свою территорию, как мы имели право в Чечне, я считаю, они виноваты. Те, кто захватили власть в этих регионах.
М. АНДРЕЕВА. Слушательница пишет: у многих женщин в Донбассе не только молоко пропало, у них дети погибли. Детей жалко. А женщину, из-за которой могло погибнуть ещё больше людей – нет.
Л. АЛЕКСЕЕВА. Что значит, из-за этой женщины могло погибнуть ещё большее количество людей? Наших мальчиков туда могли послать. Вот о чём думала эта женщина. Мы сами говорим, что наших там нету. Если наших там нету, так зачем говорить о том, что кто-то из наших погибнет там? Она боялась — а вдруг! Я не знаю, что она думала. Но поскольку наше правительство отрицает, что наши военные там находятся, она вполне могла встревожиться. Как же так? Говорят, нету, а вроде говорят, что туда отправляют. Значит, незаконно.
М. АНДРЕЕВА. Никто пока не предоставил доказательств присутствия там российских военных.
Л. АЛЕКСЕЕВА. Я не военный, я там не нахожусь. Я не буду судить об этом вопросе. Как я могу судить из Москвы?
М. АНДРЕЕВА. Слушатель пишет: лично я зол на Светлану Давыдову. О чём она думала, знает только она.
Л. АЛЕКСЕЕВА. Совершенно верно. Что бы она не думала, её двухмесячный ребёнок не виноват точно. И оставлять его без кормления матери ни в коем случае нельзя.
М. АНДРЕЕВА. Ещё один наш слушатель спрашивает: а как же зачистка Славянска украинскими войсками после ухода оттуда ополченцев?
Л. АЛЕКСЕЕВА. Ещё раз говорю— сравните с Чечнёй. Мы зачистки там делали? Делали. Почему? Восстанавливали конституционный порядок. И они восстанавливают конституционный порядок. Какие-то люди захватили власть в их городах.
М. АНДРЕЕВА. Одесса. 2 мая.
Л. АЛЕКСЕЕВА. Да. Да. Ну, в Одессе сейчас вроде более-менее спокойно. Да, там очень неоднозначные вещи, надо разбираться и надо наказать виновных в гибели людей.
М. АНДРЕЕВА. Так никто же не разбирается, вот в чём проблема!
Л. АЛЕКСЕЕВА. А у нас все разбираются? Вот в таких случаях, когда начинают говорить, они такие-сякие, про украинцев, про европейцев, про американцев, я каждый раз говорю — чем кумушек считать трудиться... У меня столько – сверх головы – работы по нарушению прав в нашей стране. Ну чего я буду лезть в чужие страны? Пусть там их правозащитники разбираются. У меня хватает выше головы работы в своей стране. И меня больше всего волнует нарушение прав моих сограждан.
М. АНДРЕЕВА. А когда Вы говорите — это их дело, они чужие, — вы не считаете, что это часть русского мира? Что нас разделили несколько искусственно?
Л. АЛЕКСЕЕВА. Совершенно верно. Это трагедия, что мы воюем, что мы настраиваем людей против украинцев. Приличные соседи так не делают.
М. АНДРЕЕВА. Слушатель пишет: власть на Украине пришла через военный переворот и легитимности не имеет. Почему Вы говорите лишь о захвате власти в Донбассе?
Л. АЛЕКСЕЕВА. Ещё раз говорю: не буду я выяснять легитимна там власть или не легитимна. Там имеется власть. Она выбрана на выборах. В точности так же могут сказать, что и наша власть не легитимная.
М. АНДРЕЕВА. Множество комментариев от наших слушателей. Например, такой: если Вас заставят говорить на китайском, Вы будете сопротивляться? Это к вопросу о защите языка.
Л. АЛЕКСЕЕВА. Как меня заставить? Я не умею по-китайски.
М. АНДРЕЕВА. А часть людей там украинского не знает. Хотят говорить на русском. А им не дают.
Л. АЛЕКСЕЕВА. Это неправда, что не дают. Я была в Киеве год назад, там большинство населения говорит по-русски. И никто их не заставляет говорить по-украински.
М. АНДРЕЕВА. Со многих сайтов убрали русские страницы.
Л. АЛЕКСЕЕВА. Может быть. Мне трудно судить, я за ними не слежу. Но я ещё раз говорю, мне хватает работы в моей стране. Но что касается языка, то просто неправда.
М. АНДРЕЕВА. Слушательница спрашивает: а что, ополченцы взрывали дома в Киеве? Или вырезали украинцев в Донецке, или захватывали их в рабство? Таких фактов нет.
Л. АЛЕКСЕЕВА. Я не слежу за этими событиями так пристально. Там идёт внутренняя борьба. Если мы в неё не вмешиваемся, то почему всё время говорим про одну Украины? У нас что своих проблем мало?
М. АНДРЕЕВА. Вот Павел спрашивает: а что-то хорошего есть в нашей стране? Или у нас всё только самое плохое?
Л. АЛЕКСЕЕВА. Нет. У нас очень хорошее. Почему я работаю в нашей стране? Никогда никуда не уеду и желаю добра именно нашей стране? Знаете, что мне больше всего нравится в нашей стране? Люди. Я люблю своих сограждан. Мне они нравятся. Я была девочкой, мне было почти 14 лет, когда началась война. Я прожила эти 4 года в Москве, потом в эвакуации, потом опять в Москве. И я должна сказать, я видела, как наши люди переносили те немыслимые невзгоды, которые на них пали во время войны. Как по-человечески они себя вели. И эти детские впечатления остались у меня на всю жизнь. Не случайно я уже 50 лет занимаюсь защитой прав человека в нашей стране. Я хочу, чтобы именно в нашей стране, именно наши люди, вне зависимости от национальности и религии, жили достойно.
М. АНДРЕЕВА. Вы в людях не разочаровываетесь с годами? Вы верите людям?
Л. АЛЕКСЕЕВА. Да.
СЛУШАТЕЛЬ. Вы сказали, что Вам не нравятся те, кто захватил власть в Донбассе. Получается, что нравится власть, которая захватила власть в Киеве, люди, которые сожгли людей в Одессе, нравятся. А вот когда они пошли творить то же самое в Донецке и Луганске – не нравится. Это показательно о наших правозащитниках. И после этого звучит фраза: меня не интересует что там, меня интересует только здесь.
Л. АЛЕКСЕЕВА. Вы всё время сдвигаете на Украину. Мы очень много говорим об Украине. А меня волнует, как живут наши люди. Как с ними обращаются представители власти. И моих сил восьмидесятилетней женщины уже не хватает на то, чтобы наших защищать, которые нуждаются в этой защите. А вы меня всё время спрашиваете о другой стране. Я ей очень сочувствую. И тем людям. Но меня больше интересует моя страна. Вот что хотите со мною делайте.
М. АНДРЕЕВА. Тогда о нашей стране. Из какой сферы сейчас к вам обращения поступают? Кто в первую очередь просит помощи?
Л. АЛЕКСЕЕВА. Трудно назвать. Самые разные люди. Очень много обращений из мест лишения свободы. Очень много обращений относительно прав детей. У нас, к счастью, за те 50 лет, что я этим занимаюсь, очень разрослось правозащитное движение. И есть организации, специально занимающиеся кто правами солдат, кто правами заключённых, кто правами детей, кто правами мигрантов. От мигрантов очень много жалоб на их тяжёлое положение. У нас много бесправных людей.
М. АНДРЕЕВА. Я удивляюсь, Вы говорите, что количество жалоб не уменьшается, люди ущемляют права других людей, а вы всё равно в людей верите.
Л. АЛЕКСЕЕВА. Да. Во-первых, эти 50 лет, 25 которых выпали на советский период, когда даже такого словосочетания «права человека» не было. Вот конкретный случай. Пришла ко мне пожилая учительница. Её незаконно уволили с работы, которую она очень любит и рассказывает драматическую историю. Я говорю, в суд надо подавать. Вас незаконно уволили, мы вас будем защищать, поможем восстановиться. «Вы что! Я не какая-нибудь сутяжница в суд идти! Я порядочная женщина!» Она считала, что в суд идти неприлично. А сейчас спокойно к этому. У меня есть права, у меня есть достоинство. Я буду их защищать. И людей, которые ведут себя достойно гораздо больше, чем тех, кто эти права нарушают.
М. АНДРЕЕВА. На чьи деньги вы существуете? Получаете ли вы гранты из-за границы?
Л. АЛЕКСЕЕВА. Раньше получали. После того, как вышел закон, по которому организации, которые получают заграничные деньги могут быть объявлены агентами иностранного государства, мы перестали получать такие гранты. Мы работаем на гранты, которые получаем из президентского фонда.
М. АНДРЕЕВА. То есть Московская Хельсинкская группа и Людмила Алексеева ничего из-за границы не получает. И закончим на этом. Последний вопрос, очень коротко. Как Вы относитесь к инициативе Патриарха Кирилла расширить курс преподавания основ религиозной культуры и светской этики со второго по девятый класс?
Л. АЛЕКСЕЕВА. Я считаю, что этого делать не нужно. Может быть, в старших классах ввести факультативный курс для тех, кто хотел бы заняться вопросами религиозной этики. Но со второго по девятый, конечно, не стоит. Скажу почему. Я себе представляю контингент тех, кто мог бы вести такие занятия. Это или сами батюшки, или учителя, которых соответственно обучили. Это будет очень огрублённый Закон Божий, и даже не огрублённый, а извращённый. Простите меня.
Источник: Русская служба новостей, 5.02.2015
