 |
|
 |
|
|
|
|
правозащитник, США
В августе 1999 года Рауфу Парфи неожиданно было присвоено высокое звание «Народный поэт Узбекистана». Это обрадовало его читателей, последователей, родственников, друзей, но только не его самого. Корреспонденту Узбекской службы Би-би-си он заявил: «Когда народ от насилия харкает кровью, к чему мне звание».
Учитывая ситуацию в стране, такой ответ для поэта был крайне опасен, но естественен, ибо он ставил интересы, чаяния узбекистанцев выше собственных. Он понимал, что каримовский режим встал на путь открытого произвола и игнорирования Конституции и основывается на насилии, коррупции, семейственности, лжи, на препонах среднему и малому бизнесу, а также на грабеже национальных богатств и вывозе их в офшоры и зарубежные банки. Произвол чиновников, насилие силовых органов и тотальная коррупция подмяли под себя реальные рыночные отношения. Итог — массовые безработица и обнищание граждан.
По повелению Каримова 16 февраля 1999 года — года десятилетия его пребывания у власти — сотрудниками МВД и СНБ (КГБ) страны была организована серия террористических взрывов, из-за которых погибли 16 и получили ранения более 200 человек, и среди них не оказалось ни одного должностного лица. Каримов сначала обвинил исламистов — ваххабитов, но через некоторое время без предъявления каких-либо доказательств стал винить демократическую оппозицию. И началась «охота на ведьм». Более двух тысяч невинных оппозиционеров, светских и религиозных инакомыслящих, были арестованы. Стремлению демократической оппозиции участвовать в декабре 1999 года в парламентских и в январе 2000 года в президентских выборах был поставлен кровавый крест. Рауф Парфи об этих событиях выразился так:
Ложь! Все ложь!
Я зрячий, все вижу,
Жизнь дают новым обманам 1.
«В Узбекистане общая обстановка отдает свинцом, люди сумрачны, запуганы, не хотят откровенно говорить и напоминают героев Кафки. Страх, начавший отступать в период горбачевской оттепели, полностью реанимирован и усилен» 2. Реальными причинами трагических событий были: во-первых, стремление Каримова не допустить возвращение дем. оппозиции в политическую жизнь страны; во-вторых, его нежелание соблюдать статью 90 Конституции Узбекистана о двух сроках президентства и уступить кому-то место президента; в-третьих, посеять страх среди граждан и активистов, чтобы парализовать их волю к критике, протестам; в-четвертых, попытки оправдать репрессии и антиконституционные действия перед международным сообществом, ведущими демократическими странами.
Позиция Рауфа Парфи дошла до руководства страны. Поэтому он не был приглашен на торжественное вручение наград. А когда чиновник принес ему удостоверение «Народного поэта Узбекистана», он отказался его принять. Тогда этот чиновник сказал: «Я узбек и поклонник вашей поэзии, вы на птичьих правах живете в Ташкенте — без прописки, у вас нет ни квартиры, ни дома, а это удостоверение смягчит ваше положение», и оставил этот документ поэту.
Рауф Парфи. Фото из архива автора
В становлении личности большую роль играет семья, и с этим ему повезло. Рауф Парфи родился 27 сентября 1943 года в поселке Шуралисай (Шўралисой) Янгиюльского района Ташкентской области в семье тружеников села. Его отец Мухаммад Амин (1893—1955) был человеком любознательным, знал турецкий, арабский, русский языки, но, помня репрессии 1937 года, когда многие знавшие иностранные языки были посажены, в официальных документах писал, что безграмотен. И продолжал интересоваться узбекской, зарубежной литературой, историей и имел талантливых, образованных друзей. Мать Рауфа Парфи, Сакина Исаева (1913—1995), знала много узбекских народных сказок, легенд и с колыбели рассказывала их сыну. В 1960 году после окончания школы Рауф Парфи поступил на факультет журналистики Ташкентского государственного университета, который закончил в 1965 году. Потом работал журналистом в разных изданиях, писал стихи и занимался переводами. В частности, он работал в таких популярных изданиях, как «Шарқ Юлдузи» («Звезда Востока»), «Ёшлик» («Молодость») и «Ўзбекистон адабиёти ва санъати» («Литература и искусство Узбекистана»).
В 1968 году был издан его первый сборник стихов «Карвон йўли» («Путь каравана»). Искренность чувств в поиске доброты, красоты, чуткости в восприятии пути каравана предопределили появление у него почитателей. Потом вышли книги «Акс садо» («Эхо», 1970), «Тасвир» («Изображение», 1973), «Хотирот» («Память», 1975), «Кўзлар» («Глаза», 1977), «Қайтиш» («Возвращение», 1978), «Сабр дарахти» («Древо терпения», 1986), «Сукунат» («Тишина», 1989), «Тавба» («Покаяние», 2000). С турецкого и русского на узбекский язык он перевел «Человеческую панораму» Назыма Хикмета, «Золотой топор» Энвера Селямета, «Манфред» Байрона, «Думы моря» Карло Каладзе и др. В 1986 году за сборник стихов «Сабр дарахти» («Дерево терпения») Рауф Парфи был награжден Союзом писателей Узбекистана ежегодной премией имени Хамида Алимджана.
По разумению Рауфа Парпи, поскольку мы люди, самое ценное в каждом из нас — это умение сохранять доброту, человечность в самых разных, особенно трудных, опасных политических, социальных условиях. Еще в советские времена он весьма критически высказывался о политике и руководителях партии и государства: «Я старюсь держатся подальше от политики, так как в политике наличествует ложь. Политики используют обман и ложь. Может быть, в политике это можно, но в поэзии это абсолютно неприемлемо. Поэтому я в подавляющих большинстве случаях нахожусь, остаюсь с поэзией. Говоря политике тихо: извини» 3. О поиске прекрасного, возвышенного «в иной дали», «в неведомых краях» и «эмира», и «нищего», который обращается к возлюбленной, к окружающему нас миру и самому себе, у него читаем:
Просыпайся, родная, пойдем скорей!
В раскаленных льдах будем сердце греть,
По горящей реке поплывем вдвоем —
Лишь отсюда давай поскорей уйдем.
Дальше, дальше, в неведомые края!
Не оглядывайся, любовь моя!
Посмотри, как ярко горит звезда —
Светлый луг… но нам дальше, в иную даль.
Я эмир. Я тебе целый мир отдам.
Я и нищий. Внимай же моим словам 4.
Он задал вопрос и сам же ответил: «Почему в Советском Союзе расцветала поэзия, не только русская, но и другие национальные поэзии? Видимо, причина в том, что людям, лишенным свои думы высказывать в политической сфере, необходимо было иное места для выражения своих мыслей… Свобода всегда является основной темой поэзии» 5. Гарантированная работа, небольшая, но регулярная зарплата — это неплохо, но советским людям захотелось большего, ибо они благодаря горбачевской перестройке и гласности узнали об уровне жизни граждан «загнивающего» капитализма и «буржуазной» демократии на Западе и Востоке. И они захотели и свободы, и достатка, и соблюдения своих прав, и поездок за границу — просто так, не спрашивая ни у кого разрешения, для ознакомления, отдыха без политической, идеологической подоплеки.
Происходившее в стране причиняло ему боль и страдания. На его глазах Каримов уничтожил возникшие в период перестройки, гласности, первые годы независимости ростки реальной свободы слова, парламентаризма, политического и экономического плюрализма, гражданского общества, узурпировав власть и установив персональный тиранический режим. Он не смог вынести того, в каком трагическом положении оказались узбекистанцы, и 28 марта 2005 года его сердце остановилась — всего лишь на 62-м году жизни… То, что он как-то предположил, сбылось: пока, «не вырвав сердце, не положишь на лист бумаги», «не явится вдохновение» и «не постичь сей мир»:
Скажи мне, сердце, что там впереди,
Смогу ли петь, отрекшись от себя,
И хладнокровно вырвав из груди,
На лист бумаги положить тебя?
И ты тогда, не отводя глаза,
Поделишься печалью несравненной.
До этого — сей мир понять нельзя,
До этого — не будет вдохновения!6
Рауф Парфи, лауреат международной премии Махмуда Кашгари (1989), Государственной литературной премии Турции (1996) и народный поэт Узбекистана (1999), жил, творил в поиске истины, какой бы горькой она ни была, искал прекрасное и трагическое, возвышенное и низменное, вечное и преходящее и в повседневном, и в сложном, и в непостижимом. В 2006 году увидели свет посмертное видео «Сўнгги видо» («Последнее прощание») и сборник стихов «Iymon asiri» («Узник совести»). Они всеми силами пытался изменить в Узбекистане ситуацию, когда людей снова запретами, насилием загоняют в одни рамки, привязывают выгодными только каримовскому режиму политическими, юридическими, финансовыми, духовными цепями.
В формировании у Рауфа Парпи демократической оппозиционности важную роль сыграла его поездка в Латвию. Он вспоминал об этом: «В 1982 году на неделю поехал в Латвию, но задержался на месяц. Причина в том, что там, где я жил, оставляли запрещенные в СССР книги Авторханова, Солженицына, Набокова, Пастернака и Сосноры, опубликованные за рубежом. Я никому не говорил о моем желании почитать диссидентскую литературу. Не знаю, кто, но кто-то клал эти книги. У нас этих книг не было. И я с упоением прочел их»7. Конечно, эти книги давали возможность сравнить советскую действительность и идеологические освещение ее по многим вопросам, с их критикой инакомыслящих авторов, диссидентов.
Большое воздействие на него оказали и события 1—3 июня 1962 года в Новочеркасске — забастовка и демонстрация рабочих Новочеркасского электровозостроительного завода им. С. М. Буденного и других граждан города: «Меня потрясли события в городе Новочеркасске, 1962 года, когда рабочие вышли на митинг с требованием не менять цены на мясо и другие продукты первой необходимости, не менять расценки выполняемых работ. Но вместе разумного удовлетворения их требований, они по приказу Никиты Хрущева — правителя тогдашнего СССР, были безжалостно расстреляны. Более того, по людской молве, трупы людям — родственникам не дали забрать и по-людски похоронить, а закопали в ямы, прямо на месте расстрела. А это место заасфальтировали. Об этом я узнал позже, так как мне тогда было всего 19 лет и как все студенты был приверженцем идеологии социализма, о значение демократии и о случившемся в городе Новочеркасске, узнал, понял суть гораздо позже». Он был на стороне Хрущева раскритиковавшего культ личности Сталина и его преступлений. Однако именно по приказу Хрущева кровавая расправа с протестующими рабочими в Новочеркасске, попытка установления уже собственного культа, закрытые работавших сотни лет рынков, запрет подсобных хозяйств, финансовый террор артелей, требование повсеместно сажать кукурузу без учета качества почвы и климатических условий и прочие злоупотребления и самодурство проявили безобразную суть и хрущевского режима.
Только совсем незнающие Рауфа Парфи авторы или по заказу своих гэбешных хозяев пишут, что он в политических, правовых, социальных вопросах был «созерцателем», и противостояние его власти имело лишь традиционно-символический смысл. И он якобы не вмешивался в бурные события восьмидесятых, девяностых годов. Тогда почему в списке главных врагов тирана Каримова, который постоянно находился на его письменном столе, под № 120 значится «Парпиев Рауф»8 (в этом списке также нетрудно найти фамилию и имя автора этих сток). Несмотря на свою интеллигентность, изначальную воспитанность, мягкость, он не мог оставаться простым созерцателем в ситуации, когда в Советском Союзе, Узбекистане неимоверно усилились кризисные процессы, и стал демократическим оппозиционером.
Вместе со своим давнишнем другом популярным певцом и поэтом Дадахон Хасаном он был инициатором создания первой демократической организации. Вдвоем они составили список писателей, поэтов, ученых, журналистов, которые поддерживают перестройку, гласность и могут, не боясь, вступить в нее. Рауф Парфи непосредственно занялся информированием каждого, включенного в список, и обеспечением явки на заседание инициативной группы по созданию этой организации, которое прошло 11 ноября 1988 года в доме Дадахона Хасана. Тогда большинство граждан наиболее актуальными вопросами для страны считали сохранения Аральского моря, борьбу с монокультурой хлопка, административно-командным методом управления, коррупцией и желали знать, куда девается валюта, вырученная от продаж узбекского золота, хлопка, урана, газа, нефти, каракуля, фруктов и овощей и т. п. Поэтому собравшиеся в тот день активисты дали такое название организации: «Народное движение „Бирлик‟ („Единство‟) по защите природы, материальных и духовных богатств Узбекистана» («Ўзбекистон табиати, моддий ва маънавий бойликларини ҳимоя қилиш „Бирлик‟ халқ ҳаракити»). В то время я находился в Москве на одной из конференций. Показателем высоты чувства ответственности Рауфа Парфи является то, что он не ограничился только звонками включенным в список людям, но приходил к ним на работу, домой. Так, он не только позвонил мне домой и на работу, но и приехал ко мне и оставил записку. Вернувшись из Москвы, я прочел записку и позвонил ему, и он рассказал, как прошло заседание.
Он активно участвовал не только в потрясших власти многотысячных митингах, шествиях, организованных движением «Бирлик», но и в малочисленных пикетах. Иногда Рауфа Парфи задерживали милиционеры, но, увидев среди его документов удостоверение «Народного поэта Узбекистана», отпускали. В таких случаях полусерьезно, полушутливо он говорил: «Спасибо чиновнику, который оставил у меня удостоверение». Он был стойким демократическим оппозиционером и защищал права, свободы подвергшихся преследованиям граждан, а также в самые трудные периоды, когда представители силовых органов жестко преследовали лидеров, активистов оппозиции, оставался верным своим взглядам гуманиста и демократа.
Талантливый поэт и переводчик Абдулла Шер в Ташкентском государственном университете преподавал на кафедре культурологии, этики, эстетики. Я тоже по совместительству читал лекции на этой кафедре, и он как-то пригласил меня приехать к нему на дачу в поселке дач писателей в Дурмане, пригороде Ташкента. Если память мне не изменяет, в сентябре или начале октября 1995 года мы с ним добрались до этого посёлка и случайно встретили куда-то идущего Рауфа Парфи. Поскольку он был добрых отношениях с нами обоими, все мы обрадовались встрече, и он решил поменять свои планы и пошел с нами на дачу Абдуллы Шера. Мы говорили о проблемах страны, Туркестана, об историческом, культурном, литературном наследии, о современной узбекской литературе. Рауф Парфи посетовал, что поднятые в двадцатые годы Бехбуди, Фитратом, Чулпаном, Кадыри и другими, погибшими за обретение нами свободы, независимости и единства Туркестана, проблемы, к сожалению, до сих пор не решены. И мы узнали о них лишь спустя 50—60 лет. Образовательный процесс нужно насытить просветительскими идеями джадидов. Абдулла Шер добавил, что нельзя лепить из джадидов очередных мертвых кумиров для праздников, для словоблудия говорунов из числа историков, журналистов, а давать возможность читать и изучать самим ученикам старших классов и студентам высших учебных заведений непосредственно их произведения.
245 лет назад, ища и закладывая основы государственного и гражданского устройства США, Джеймс Мэдисон, Александр Гамильтон в газете «Федералист» писали: «Справедливость — цель гражданского общества. И к этой цели оно всегда стремилось и будет стремиться, пока ее не достигнет или пока в стремлении к ней не утратит самой свободы»9. Очень печально, что мы, узбекистанцы, в стремлении к справедливости и свободе добились лишь формальной независимости, чем быстро воспользовались должностные лица, не желавшие ни справедливости для граждан, ни независимости Узбекистана10. Рауфу Парфи как одному из предвестников государственной независимости было больно смотреть на все это, и он говорил: «Почитайте нынешних сто, двести узбекских поэтов, кажется, все прочитанное написано одним человеком, ибо главенствуют общие рассуждения, общие утверждения: „у нас все хорошо, чуть позже будет еще лучше‟. И все это повторяется циклично: где боль людей? где боль бедных? где боль тех, у кого попирают права, затыкают рот? где боль больных, которых не лечат, как следует? где боль безработных, вынужденных покинут семью, страну? Боятся писать об этом. Неуемные хвалебные речи о первом лице — зачем? На примере крушений Сталина, Хрущева, Брежнева видим, к чему ведут восхваления».
Рауфа Парфи, Абдуллу Шера и меня беспокоил неудержимый процесс поляризации общества на небольшую кучку сверхбогатых и огромной массы бедных при незначительной численности среднего класса. Все мы говорили, что западная цивилизация опирается именно на средний класс, который балансирует, выступает основой практического народовластия — демократии, разумеется, в одной связке с верховенством конституции и всеобщим законопослушанием, а также реальной свободой слова, не только духовным, но и политическим, экономическим плюрализмом.
Рауф Парфи сказал, что у Авторханова и Солженицына подробно описаны процессы, почему тоталитарные режимы рано или поздно приходят в упадок и рушатся. А у нас, наряду c небольшой группой сверхбогатых, малочисленным средним классом, массой бедных, образовался целый межклассовый, межпрофессиональный слой гладко говорящих бессовестных подлюг (силлиқ гапирувчи — виждонсиз мунофиқлар қатлами шакилланди), которые мастерски оправдывают зло, творимое каримовским режимом. Они талдычат об очевидном, приятном для слуха людей, но вдруг заявляют: во всем виноваты мы сами, узбеки, у нас никуда не годный менталитет (зеҳният), мы не сплочены, мы не едины, мы не дружны, друг друга не поддерживаем, а топим. Могут рассказать похабный анекдот об этом, который вообще-то можно применить к любому народу. Внушают, что народ якобы достоин своего руководителя. Представители слоя гладко говорящих подлюг имеются не только в стране, но и за рубежом. Некоторые из них даже носят маску оппозиционера. Они мошеннически отстаивают позиции очернительства узбеков, по велению властвующего режима. Увидев их, черт убежит».
Я отметил: «Цель широкого использования слоя гладко говорящих подлюг — в желании режима парализовать самоуважение и волю узбекистанцев, их уважение к своему языку, истории, культуре, их борьбу за свои права, свободы, за демократию».
Рауф Парфи и я высказывали более радикальные идеи, нежели хозяин дачи. Абдулла Шер был более умеренным в оценке происходящего и имел больше оптимизма на будущее, видимо, поэтому, говорил: «Может, следующий руководитель страны сможет наладить реализацию целей, идеалов джадидов».
По прошествии 28 лет можно сказать, что Рауф Парпи, Абдулла Шер и я оказались идеалистами — недооценили могущество властолюбия, алчности, лжи, обмана, продажности, подлости, тирании и прочих проявлений вездесущего зла.
Наутро после завтрака Рауф Парфи и я, поблагодарив Абдуллу Шера за гостеприимство, разъехались по домам — была суббота или воскресенье. Печальным итогом наших бесед явилась боль за простой народ, который зажат в тисках насилия, произвола, коррупции, лжи, обмана, грабежа и прочих безобразий со стороны властвующего режима.
Обращаясь к властям, чиновникам, дворцовым и внедворцовым лизоблюдам режима, лишь делающим вид, что они на стороне простого народа, — слою гладко говорящих бесчестных подлюг, увидев которых черт убегает, Рауф Парфи писал:
Эй вы, сытые,
Эй вы, модные, гладкие,
Сыплю свои слова вам в лицо…
Да, у меня нету ничего, ничего…
Кроме поэзии…11
Подвижки в сторону свободы, соблюдения прав граждан, настоящей демократии, гуманизма начинаются лишь тогда, когда «Истина не спит» и, несмотря на противодействие властей, произносится и отстаивается. Тогда она разбудит всех:
Ты, Истина, не спи,
С терпением иди и возвратись.
Чистыми, быть твоим следам.
Изрекай, любя, сполна.
Словом, охваченный пламенем,
Говори о сущем, о боли.
Сам ты заснуть не смей,
Только не спи.
Кто дремлет — трусоват.
Временно заснул
Или ослеп — буди!
Затаенные места,
Дворцы — буди!
Буди современность,
Буди века…12
Поэзия Рауфа Парфи — со всеми, кто ищет истину, находит и, не боясь, громко произносит ее, доводит до народа, отстаивает, несмотря на жестокие избиения, аресты, пытки, травлю, отравления, лживые обвинения и тюремные сроки, убийства теперь уже мирзиёевским режимом. Он был и остается в народной памяти бессребреником — равнодушным к деньгам, богатству, бескорыстным человеком, поэтом-дервишем. Он был и остается в народной памяти гуманистом, всегда готовым поделится тем, что имеет, даже очень малым, или отдать свое нуждающемуся и разоблачавшим пагубность игнорирования значения верховенства свободы, прав человека, принципов демократии. Ранее каримовский, ныне мирзиёевский режим не разрешает провести мероприятия, посвященные его поэтическому наследию, юбилейной дате. Но люди его стихи, поэмы читают, декламируют, его беседы, чтение своих произведений слушают, видео смотрят, на его стихи кладут музыку и поют песни в Узбекистане, Туркестане и в иных местах мира. Значит, он духовно по сей день с нами, в стране и мире его идеалы, его поэзия востребованы и живы.
Эпиграф: |Паҳлавон Сидиқ. Рауф Парфи оламдан ўтди // Би-би-си. (Пахлавон Сидик. Наш мир покинул Рауф Парпи // Би-би-си.). URL: https://www.bbc.com/uzbek/news/story/2005/03/050329_raufparfi.
1 Рауф Парфи. «Нега шъер ёзасан?» — сўради ошнам. «Иймон асири» китобида (Рауф Парфи «Почему пишешь стихи?» — спросил приятель // Узник совести / пер. А. Маннапова. URL: https://kh-davron.uz/kutubxona/uzbek/rauf-parfi-iymon-asiri-kitobidan-sherlar-abdulhamid-ismoil-kitobga-sozboshi.html.
2 Абдуфаттах Маннапов. Фабрика угроз // Новое время. 1998. 20 дек. № 51. С. 21; Его же. Фальшь и террор // Защита прав и свобод человека. Иркутск — Москва. 1999. Окт. № 5. C. 10—11.
3 Бир саволга Рауф Парпи берган жавоб… (Ответ Рауфа Парпи на один вопрос…). URL: http://dunyouzbeklari.com/2012/07/08/бир-саволга-рауф-парпи-берган-жавоб/.
4 Рауф Парфи (1943—2005). Стихи / пер. Вадима Муратханова. URL: https://www.ziyouz.uz/ru/poeziya/uzbekskaya-sovremennaya-poeziya/703--1943-2005.
5 Рауф Парфи билан суҳбат (Тақдим), 2004 йил (Беседа с Рауфом Парфи (Представление), 2004 год). URL: https://www.youtube.com/watch?v=HJLc90Y6LG4.
6 Рауф Парфи (1943—2005) Стихи / пер. Хуршиды Маматовой. URL: https://www.ziyouz.uz/ru/poeziya/uzbekskaya-sovremennaya-poeziya/703--1943-2005.
7 Рауф Парфи билан суҳбат (Тақдим), 2004 йил (Беседа с Рауфом Парфи (Представление), 2004 год. URL: https://www.youtube.com/watch?v=HJLc90Y6LG4.
8 Усман Хакназаров. Чёрный список президента Узбекистана. URL: https://centrasia.org/newsA.php?st=1046782920.
9 Джеймс Мэдисон, Александр Гамильтон. Федералист № 51[50] // Федералист: Политические эссе А. Гамильтона, Дж. Мэдисона и Дж. Джея. М.: Прогресс — Литера, 1994. URL: http://grachev62.narod.ru/Fed/Fed_51.htm.
10 Абдуфаттах Маннапов. К 30-летию независимости Узбекистана. Алчность и коллаборационизм куда ведут страну? URL: https://ihahr.org/articles/k-30-letiyu-nezavisimosti-uzbekistana; https://centrasia.org/newsA.php?st=1592743560; https://turonzamin.org/2020/06/21/30/.
11 Рауф Парфи. Она Туркистон (қирқ шеър) (Туркестан — мать (сорок стихотворений) // пер. А. Маннапова). URL: http://www.zamondosh.com/2015/09/27-rauf-parfi-tugilgan-kun.html.
12 Рауф Парфи. Ухлама, сен, Ҳақиқат // Она Туркистон (қирқ шеър). (Рауф Парфи. Ты Истина, не спи // Туркестан — мать (сорок стихотворений) / пер. А. Маннапова). URL: http://www.zamondosh.com/2015/09/27-rauf-parfi-tugilgan-kun.html.
27 сентября 2023 года
